Варепо Валентина Афанасьевна

Варепо Валентина Афанасьевна

 

Родилась 14 августа 1940 года в с. Шалап Тогульского района Алтайского края. «Когда отца забрали на войну, мне не было и года, поэтому о нем знаю только из рассказов мамы. Из своего детства помню, как ходила в детский сад и как мы играли в самодельные игрушки: куклы шили из каких-нибудь тряпок, подбирали красивые стекляшки от посуды. На одежду мама перешила все холщовые самотканые полотенца, обувь шили из кожи, которую выделывали сами и то тайно, так как все надо было сдавать государству. Эта обувь называлась обутки, они были похожи на тапочки. Зимой в них набивался снег, и было не понятно: то ли ты обутый, то ли разутый. Играть к соседям бегала босиком. Мама работала в колхозе, делала все, что заставляли. Хлеба почти никогда не было, ели картошку и молочные продукты. Держали корову, из молока мама делала масло. Но были большие налоги. Если держали корову, нужно было сдавать молоко на молоканку, и себе мало чего оставалось. Помню еще, как наступало лето, мы ходили в поле и рвали пучки, гусинки, заячью капусту, щавель. Когда созревала ягода, ходили за ней, ее ели и сушили к зиме, чтобы варить кисель. Зимой мама в русской печи парила тыкву, брюкву, морковь и свеклу. Это было наше лакомство. Парили калину с сахарной свеклой.

Когда объявили Победу, все люди и мы с мамой пошли к школе. Там какой-то мужчина что-то громко говорил, и все ему хлопали. В школе на окнах были деревянные ставни из досточек, и мне казалось, что это досточки хлопают. Я спросила у мамы, а она сказала, что это хлопают в ладоши – война кончилась. Все плакали и смеялись. От отца долго не было вестей, но мама думала, что он все-таки вернется. Помню, как у моей подружки отец пришел с фронта. Кто-то в начале деревни увидел, что он идет, и закричал: «Егор Бородкин вернулся!». И все побежали ему навстречу, и мы с подружкой бежали. Он нес рюкзак и шинель через плечо. Подружку (ее звали так же, как и меня) отец взял на руки и понес, а я шла рядом. Потом пришел еще один мужчина и сказал маме, чтобы она подавала в розыск. Был большой бой, отец был шофером, а этот мужчина, Гусаров Степан, был командиром. Наша колонна попала в немецкое окружение. Рядом было поле и лес. Гусаров сказал отцу: «Бросай машину, а то взорвемся». А он ему ответил: «Поеду напролом. Проскачу – мое счастье, не проскачу – погибну на своей машине, но в плен к немцам не пойду». Гусаров оказался в плену, отца там не было. Через три дня его освободили, а отца так и не нашли. Мама подала в розыск.

Помню еще один тяжелый случай из своего детства. Мы с мамой жили в доме, который принадлежал колхозу. Называли его Буткеев дом, по имени бывшего хозяина (когда людей раскулачивали, дома их забирали). В колхозе стали убирать урожай, и сказали маме, чтобы она уходила из этого дома, так как туда будут сыпать зерно. В один прекрасный день, когда мама была на работе, приехали, выставили окно, положили желоб из досок и стали сыпать в дом зерно. Нашу кровать отодвинули к порогу. Мама пришла с работы, а половина дома засыпана зерном. Утром мама встала, взяла лопату и пошла копать землянку на берегу речки. Выкопала яму, на уровне окон вбила колья, заплела плетень, внутри заштукатурила плетень глиной, на потолок положила жерди, а на них – пласты. Для отопления сбила из глины русскую печку, которую мы топили торфом, кизяком, полынью. Вместо пола стелили на землю солому. Сено мама возила на корове с поля, а я ждала ее дома. Окна были замерзшие, я оттаивала их пальцами, дула на них, чтобы одним глазком посмотреть, что делается на улице и не идет ли мама с сеном или торфом, чтобы затопить печку.

Ответ на мамин запрос пришел уже после войны – пропал без вести. Мама пошла получать похоронку в район, и с ней случилась беда – сломала ногу, открытый перелом. Ее увезли в больницу г. Бийска, где она находилась 9 месяцев. Меня забрали мамина сестра с мужем и привезли в пос. Школьный. Землянку нашу и быка продали, и все полученные деньги отдали за налог. Осталась лишь буренка, которую запрягли в телегу, сложили в нее пастель да глиняные черепки и привезли в пос. Школьный. Ехали целую неделю, я шла пешком, только когда совсем валилась с ног, меня садили в телегу. Это было в 1948 году Здесь я пошла в 1-й класс, жила у тети с дядей. Зимой из больницы привезли мать, она ходила на костылях. Летом стали делать избу из самана. Мы, ребятишки, топтали этот саман из глины и соломы. К зиме нас с мамой поселили в эту хату. Мама очень долго болела, не могла ходить на больной ноге, и все работы ложились на меня. В 1955 году я окончила школу и поехала поступать в ФЗУ Канского хлопчатобумажного комбината, который окончила в 1956 г. и получила профессию прядильщицы. Три года работала на фабрике, но так как мать была больна, я вернулась домой и стала работать на железной дороге осмотрщиком вагонов. В 1961 г. вышла замуж и родила сына. В 1965 г. родила дочь и работала в столовой пос. Школьный поваром. В 1971 г. пошла работать в училище. Сначала была дежурной в общежитии. В 1985 г. окончила 11 классов в вечерней школе и стала работать мастером производственного обучения. В 1995 г. пошла на пенсию, но продолжаю работать. С 1996 г. являюсь председателем профсоюзной организации колледжа. С 1993 г. – руководитель музея «Память» в колледже. В 2006 г. был мой последний выпуск. Я очень люблю молодежь. За свой труд я награждалась Почетными грамотами, имею награды: «Ветеран профтехобразования России» (1995 г.), «Ветеран профтехобразования СССР» (1991 г.), нагрудный знак «Почетный работник начального профессионального образования РФ» (2000 г.), памятная медаль «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.» (2005 г.), серебряная медаль «За достойное воспитание детей» (2005 г.), медаль ФНПР (Федерация независимых профсоюзов России) «100 лет профсоюзам России» (2006 г.). За свою жизнь я не получила высшего образования, но всегда старалась работать честно. Я не представляю себя без работы».

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФОНД ПОДГОТОВКИ КАДРОВ. ИНФОРМАТИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ.
Сайт сделан по технологии "Конструктор школьных сайтов".