Елисеев Александр Матвеевич

Елисеев Александр Матвеевич

 

Родился 14 декабря 1912 года в селе Новорождественское Прокопьевского района Кемеровской области. Начальную школу окончил в этом же селе. В 1930 году окончил учительские курсы в Кузнецке. До войны работал учителем истории в Новорождественской школе.

В 1942 году был призван Прокопьевским РВК. Воевал на 1-м Прибалтийском фронте. Воинское звание – рядовой пехотинец.

За боевые заслуги Александр Матвеевич награжден: орденами Славы III степени, Красного Знамени, Отечественной войны, медалью «За отвагу», медалью Жукова и юбилейными медалями.

Домой вернулся только в 1946 году и снова приступил к обучению детей.

Имеет 20 лет педагогического стажа. Работал в совхозе. Поныне живет в родном селе, в доме, построенном еще его дедом - Елисеевым Тимофеем Степановичем, приехавшим из Мордовии в 1870 г.

Из воспоминаний Александра Матвеевича Елисеева: «Я воевал в составе первой Московской дважды Краснознаменной гвардейской дивизии с ноября 1942 г. по 9 мая 1945 г. Эта дивизия прошла боевой путь от Москвы до Кенигсберга. Призван в армию в марте 1942 г. Прошел подготовку к военным действиям в учебном лагере СибВО на станции Клюквено Краснодарского края. Сибирские полки и дивизии, видимо, готовили противостоять и 1-миллионной Квантунской армии Японии. Но когда наш легендарный разведчик Рихард Зорге вызнал, что Япония не будет нападать на Советский Союз, то сибиряков двинули на Западный фронт. Эшелоны шли день и ночь. Нас везли в обычных грузовых вагонах, где были сделаны нары и установлены печи «буржуйки». Что ждало нас впереди – здоровых, молодых ребят? Главное, что мы знали, это то, что едем защищать Родину – биться с ненавистными фашистами и освобождать нашу землю от врага.

Эшелоны с сибирскими полками шли очень быстро – готовилось наступление на всех фронтах, и воины-сибиряки, ой, как были нужны армии. Дорогой, на крупных станциях, нас кормили дважды в сутки. К прибытию эшелона все столы обычно были уже накрыты, ели мы быстро – за пятнадцать, двадцать минут управлялись. Была очень строгая дисциплина – всякое неподчинение каралось по законам военного времени – вплоть до расстрела.

В Москву нас привезли ночью. Эшелон выгрузили – нас сразу в баню, чтобы привели себя в порядок. Переоделись «с иголочки» во все новое. Кто желал полушубок или шинель с телогрейкой – выбирал сам себе по размеру. Накормили, вооружили (выдали винтовки «трехлинейки» и патроны). Москва была в светомаскировке, погружена во мрак. В небе «висели» аэростаты на случай военного нападения.

К линии фронта нас вели пешком и только ночью. Помню, шли мы по Волоколамскому шоссе и нам показали, где сражались двадцать восемь героев - панфиловцев. Мы поклялись отомстить врагу за гибель героев.

Шли молча, курить запрещалось, жечь костры – тем более. Днем отдыхали в лесах, чтобы вражеская разведка нас не обнаружила. Пришли на фронтовую линию - и сразу в окопы.

Наша дивизия воевала в составе Прибалтийского фронта. Мы освобождали Московскую, Калининградскую области, Белоруссию, Польшу, Кенигсберг, Латвию, Литву. Форсировали реки Дон, Северную Двину, Березину... Пехота всегда шла впереди всех войск и лишь за ней - все другие. Порой кончались патроны, новые патроны подвозить не успевали, а рубеж врага надо было взять во что бы то ни стало. Тогда нас поднимали в атаку, и мы шли на штык-бой. Это верная смерть, но ненависть к врагу была сильнее страха смерти. Многие гибли, однако, мы доходили до вражеских окопов, кололи фашистов штыками, били прикладами.

Немец не выдерживал таких атак, бежал, оставляя продовольствие, оружие. Немцы вообще очень сильно боялись сибиряков – бесстрашных, здоровых, выносливых воинов. Командиры всех уровней всегда старались заполучить из очередного пополнения сибиряков. За штыковые бои я получил медаль «За отвагу». Это чисто солдатская и очень почетная награда.

Во время наступления всякое бывало – порой непродуманные действия командиров дорого обходились. Нередко солдаты гибли под огнем замаскированных «домов», которые не могла рассмотреть разведка. В роте насчитывалось сто восемьдесят человек, а после одного из наступлений нас осталось всего пятеро...

Во время массового наступления много бойцов выходило из строя, много замерзало в окопах – зима была холодная, а солдат было много из теплой Средней Азии. Заснут в окопе и замерзнут или обморозятся – в госпитале у них отрезали руки, ноги – вот такие суровые законы войны.

Однажды, во время наступления в январе 1943 г. нашей роте была поставлена задача: овладеть одним из указанных в приказе населенных пунктов. Нас подняли в атаку, но почти тут же остановил сильный пулеметный огонь со стороны вражеских позиций, появились раненые и убитые. Мы зарылись в снег. Два бойца по приказу гвардии старшего лейтенанта Зорина попытались подавить огонь, но погибли. Тогда лейтенант приказал мне: «Сибиряк, на тебя надежда, выбери себе в помощь кого хочешь, но пулеметное гнездо надо уничтожить!» Я взял с собой боевого и отважного паренька лет восемнадцати. Мы скрытно подобрались к дому, где засел немец, и забросали его гранатами. Пулеметчик погиб, пятерых немецких солдат взяли в плен. За этот эпизод мне был вручен орден Славы III степени, орден вручил командующий фронтом маршал И.Х. Баграмян.

Всякое бывало на фронте. Помню, как без единой потери наша рота, а было в ней лишь двадцать человек, взяла город с необычным названием Городок (это происходило в Калининской области). На рассвете мы форсировали реку на плотах и бревнах, скрытно вышли на берег и вдоль железнодорожной насыпи подошли к городской крепости. Перестреляли часовых и выбегающих раздетыми, до ужаса перепуганных фашистов.

Настоящим адом показалось нам форсирование Северной Двины. Немцы обнаружили нас и били по нам и с воздуха, и с берега. И хотя нас поддерживала наша артиллерия, пришлось нам очень туго. Была весна, река разлилась, льдины кружили вокруг нас, а мы переправлялись на чем придется. Огнем нас накрыло на самой середине реки, много моих товарищей погибло в том бою, но все равно немецкий рубеж мы взяли и прогнали врагов на запад.

Я участвовал в освобождении города Великие Луки, городов Латвии и Литвы, а в 1945 г. – Кенигсберга.

За время войны был трижды контужен, дважды ранен, лежал в госпиталях, четыре раза ходил в штыковую атаку».

 


Статьи о нем:

Плотник // Сельская новь. –  1968. – 31 декабря

Первушкина Т. Нелегкий жизненный путь // Сельская новь. – 2000. – 29 сентября

 

НАЦИОНАЛЬНЫЙ ФОНД ПОДГОТОВКИ КАДРОВ. ИНФОРМАТИЗАЦИЯ СИСТЕМЫ ОБРАЗОВАНИЯ.
Сайт сделан по технологии "Конструктор школьных сайтов".